- 10 -

Dec. 24th, 2013 01:45 am
esteldeirdre: (sherlock)
.






Dear John, география кармы рождает путь
от сознания к пустоте. Пролитая в небе ртуть
освещает равнину. Ступа блестит известкой.
Оперативная память от суетных слов чиста,
как тибетская книга мертвых. Неровно дрожит звезда.
Лысый монах отдыхает на перекрестке.

Загорел и обуглился. Камни просят воды
непрестанно, настойчиво. На оставленные следы
наступает копыто. Як шевелит губами,
невозмутим, словно член парламента. Наяву
снится только прошедшее. Время желтит траву,
та ложится под ноги скудеющими волнами.

Пыль оседает перцем в морщинах век.
Горы глотают солнце. Блуждающий человек
носит свой дом в себе: обои, шкафы, ступени.
Вновь комар кровоточит звуком, звеня в углу.
Засыпая, учишься тени отбрасывать по числу
всех прошедших и будущих воплощений.

Як под седлом шевелит губами, склонив рога.
Похоронив не врага, но память и суть врага,
остаешься один с пятницы до четверга. Неизъяснимо
тянет стрелять по банкам. Лысый монах в пыли,
загорелый, обугленный, плоть от костей земли,
шепчет сутру размеренным речитативом.

За горизонтом – слышишь? - рождаются города.
Все секунды сложились в минуты, а те – в года,
километры, руины, рвы туристической индустрии.
Возвращенье: снимая кожу с приставки не-,
погружаясь в астрал, обнаруживаешь себя в окне
затрапезной лондонской пиццерии.

Dear John, дойдя до конца, перестаешь расти,
загорелый до жара, обугленный до кости.
Наблюдаешь, будто со стороны, последствия превращенья:
кто-то с твоим лицом и списком твоих потерь,
равнодушный, лихой, открывает дверь
и шагает в сырое хмурое воскресенье.
esteldeirdre: (investigating)
Смотрите, как люди заморочились!
"Ребята на международной космической станции смогут посмотреть в окно и сказать: "Эй, там полицейская телефонная будка пролетает."

esteldeirdre: (so cool)
Если вы поставите людей перед зеркалом, которое скажет им: вы были пьяны от денег, — они не захотят смотреть в него. Но если вы спроецируете отражение на иную эпоху, то такая история будет пользоваться спросом."
Баз Лурман

the-great-gatsby-poster-banner-carey-mulligan-leonardo-dicaprio

Зеленый маяк вспыхивает прямо в лицо. Ник Керроуэй с глазами побитой собаки, недельной щетиной и печатью разочарования на челе смотрит на вас сквозь занесенное снегом стекло. "Гэтсби," - выдыхает он. Вот так просто - и ваше внимание арестовано на ближайшие два часа: Баз Лурман швырнет вам в лицо яркую картинку краха американской мечты в масштабах одного отдельно взятого индивидуума.  )

73

May. 24th, 2013 12:01 am
esteldeirdre: (journey)
x x x






Я родился и вырос в балтийских болотах, подле
серых цинковых волн, всегда набегавших по две,
и отсюда -- все рифмы, отсюда тот блеклый голос,
вьющийся между ними, как мокрый волос,
если вьется вообще. Облокотясь на локоть,
раковина ушная в них различит не рокот,
но хлопки полотна, ставень, ладоней, чайник,
кипящий на керосинке, максимум -- крики чаек.
В этих плоских краях то и хранит от фальши
сердце, что скрыться негде и видно дальше.
Это только для звука пространство всегда помеха:
глаз не посетует на недостаток эха.

1975

0_5ff8f_12603b11_XL

Welcome

May. 17th, 2013 12:31 am
esteldeirdre: (Default)
Шшш...Заходите скорее и прикройте, пожалуйста, за собой дверь, я не терплю сквозняки. Вооон то кресло в углу, у окна - оно полностью в вашем распоряжении.
Чаю? У меня разный есть. Вы говорите, невежливо предлагать то, чего на самом деле не существует? Бросьте, это же виртуальная реальность, здесь все возможно: вот ваш чай - уже благоухает на столике у кресла.
Здесь можно просто поболтать о разной чепухе, посмотреть картинки на стенах, полистать настольный календарь с заметками на полях. Можно почитать мои вирши - отражения того, что происходит во мне, со мной, вокруг меня.
Словом, располагайтесь. Вопросы? Спрашивайте, мне жуть как любопытно, коментарии скрыты.
Я вам рада, если вы не принесли булыжника за пазухой. Предупреждаю: под этим летним платьем - бронежилет.
А так - я - теплый майский вечер - и люблю черешню.

Рассказы о моих путешествиях: Read more... )
esteldeirdre: (wedding hands)
Захотелось вспомнить.
Богатырь из предыдущего поста - брат моей бабушки.
Мой дедушка - вот он.

Здесь ему девятнадцать, и он идет на фронт.

Через семьдесят лет я смотрю на экран и вижу желтый скан грубого листа бумаги, на печатной машинке выбито:

"В бою 8.8.43 при прорыве обороны противника самостоятельно, без помощи сапер, проделал проходы в проволочном заграждении противника, ворвался вторым в немецкие траншеи, уничтожил 25 гитреловцев, взорвал ДЗОТ и 2 землянки и продолжая преследование быстро достиг намеченного рубежа."

Дедушки нет тридцать лет. И только теперь я знаю, за что он получил Орден Красной Звезды.
Мой тишайший интеллигентный дед, который мусор без галстука выбрасывать не выходил и ни разу голоса ни на кого не повысил, - рвал колючую проволку и взорвал к чертям 25 гитлеровцев? Этого нам, не пережившим, не понять. Надеюсь, что никогда.
Он никому об этом не рассказывал. Бабушка, папа, тетя, родственники за столом - все молчат и передают друг другу распечатку из интернета.
Про войну от деда мы знали только то, как его ранили. Говорил, что видел: немец в упор на него навелся при атаке, и он успел вместо сердца плечо подставить.
А потом ему хотели руку отрезать, а он не дал. На его счастье в том госпитале оперировал хирург-светило, оказавшийся в эвакуации в каком-то богом забытом селе.
И потом дедушка ее на мандолине разрабатывал. Мой дед играл на мандолине!
Люблю. Люблю. Люблю.

Старые фотографии
esteldeirdre: (spring)
Вернулась из Нижнего. Сотня нарциссов пахнет так, что непонятно, как это в воздухе умещаются еще и молекулы каких-то газов. Майские жуки шуршат громче мышей. Соловьи - они, разбойники, орут так, что лягушек не слышно.

Запоздало поздравляю всех с Праздником!
Мы - одни из последних счастливых: у нас в семье ветеран. Дед хитро оглядывает всех собравшихся за столом, достает с горки пузатую бутыль и говорит: "Ну что? Будем Кёнигсберг брать?"

large_1_373

Отрывочные впечатления )
esteldeirdre: (travelling)
Кажется, я знаю, почему на улице холодина и дыхание по ночам клубится в майском морозном воздухе облачками пара.
Просто я зажала рассказ про празднование 2013. Исправляюсь. А вдруг сработает?



Новый год мы встречали в Кракове. В номере с изразцовой печкой, двумя десятками свечей и парой гирлянд, обмотанных вокруг кованных спинок кровати, музыкой Шопена и новогодней классикой. )
esteldeirdre: (third star)
Весна - пусть она уже придет, с длинными теплыми днями, кипящим сиреневым безумием, пенными грозами, янтарными долгими вечерами - и станет для тебя особенным подарком. Пусть она бросит маяться и уверенно замаячит на самой грани мартофебраря, который никак не отпустит.
Спасибо тебе за - легкость и естественность, за тепло, человек, который делает чудеса - без лишнего шума, зато настоящие.
С Днем Рождения!


Крутит май у виска оживающий тонкий ствол.
Дворник-узбек смотрит на солнце, думает: дыня.
Вот бы разрезать на всех дорогих моих. Вымя
тучи глотает золото, катится по долине
меж муравейников-башен новорожденный гром.
Запах отходов и преющий чернозем,
тонкий, пасхальный - пекущихся сладких булок.
Дым наползает на сохнущий переулок,
город безлюден и, словно курок, взведен.
Жизнь затаилась, отрадно молчит эфир,
крепят деревья ряды, собираясь на хмурую злую стачку.
Выстрел -
из лопнувшей почки - мятое, кожистое выглядывает в мир
и расправляется: суть балерина, оправляющая пачку.
esteldeirdre: (box of chocolate)
Неделька выдалась та еще.
Выставка и встречи, бизнес-центры и офисы, мы все - люди-пингвины в метро, мерзкая химическая каша под ногами, шуба, которую хочется сунуть уже в зубы упрямому времени года, Вавилон играет чем-то там в футбол, но точно не твоей головой, потому что она еще болит а, значит, по-прежнему сидит на шее, френдлента - непозволительная роскошь, как и сон - от случая к случаю, межсезонье - самый неприемлемый временной отрезок из неласковой зимы в обещание пробуждения.
Иду по Тверскому бульвару, усталая, сто собак позавидовали бы, ноги разъезжаются в стороны на льду, как у коровы на каблуках. Захожу в аптеку по дороге в офис, через час на работе открываю страницу "В Контакте" и читаю там буквально следующее:
"Здравствуйте, Надежда! Вы оставили свой паспорт в аптеке "Самсон-фарма" по адресу Москва, Тверской бульвар, д.19/1 стр. 1".
Выронила. Когда платила за лекарства. Со дна сумки.
За год я зашла в эту аптеку первый раз, я каждый день ходила бы мимо объявления о пропаже, которое добрые люди сразу же написали, и ничего не заметила бы. Более того, я вообще не заподозрила бы, что потеряла паспорт именно там, потому что обнаружила бы его исчезновение только через несколько дней, придя на встречу и сорвав ее, потому что мне просто не выдали бы пропуск.
Дорогое мироздание! Надеюсь килограммовая коробка конфет и игристое Martini Asti - достойная плата за вернувшийся ко мне документ.
О пользе "В Контакте" я вообще молчу. Инструмент бесценен.
esteldeirdre: (joy)
Отлично зазеленели в прошлые выходные.



Бонус )

За фото спасибо Майку, Хельге и bluesmaker
esteldeirdre: (dagger)
Утро в Париже шаблонно начинается с круассанов.
Их не делают больше нигде на свете: тонкие слои теста вздыхают от укуса, осколки шоколада тают на языке, соприкоснувшись с теплом горячего черного кофе, густой, плотный, но невесомый свежеиспеченный хлебный запах, идеально золотая корочка, рвущаяся, на грани хруста, но не жесткая. Пара ложек домашнего апельсинового джема. Сок.
Солнце еще лежит где-то под городом, кажется, сотрясает его нутро, ворочаясь, просыпаясь - и поднимая свою голову над мокрыми после дождя улицами.
Хриплый жестяной звук колокола. Ноты мимозы.
Торговцы овощами, бакалейщики и аптекари закатывают шторы на витринах.
Булки хвастаются медовыми боками, пирожные призывно мигают свежестью ягод.
Пустынный Монмартр и ленты кофейного запаха из дверных проемов. Пустые столы под навесами кофеен и погасшие фонари.
Трубы на крышах и мансарды с татуировками граффити на стенах.
Город пустынен, напряжен перед прыжком в суету, улицы дрожат натянутыми струнами, убегая к реке, принимая шаги пешеходов и первых машин.
Наконец над домами восходит солнце: потоп, расплавленное золото, радость.
Новый день умывает Париж редким грибным дождем.



Рассвет в Париже )

- 9 -

Feb. 23rd, 2013 06:28 pm
esteldeirdre: (sherlock)
На прошлой неделе  в очередной раз (о, счастье!) родились два дорогих мне человека.
Небольшой заблудившийся по пути подарок.





Dear John, польский пряничный город прячет свои скелеты
под слоями веселой краски. Ночами в этой
шелушащейся тишине разум плодит чудовищ себе в отместку.
Можно слышать, как кто-то закрыл окно нарочито резко

на другом конце Лондона. Впрочем, оставь, пустое:
нас же вовсе там нет. Неизбежное и густое
эхо а-ля стакатто нарезает круги по стенам,
и шершавое злое рrzebacz достигает размеров вены,

что впадает в безмолвие: материальней, чем Волга в Каспий.
Из дверей пирогарнь и чайных вылупляются толпы. Маски,
прорастая, чуть тянут кожу. Диск луны головой на блюде
поднимаясь, скользит в зенит. Победитель - его не судят,

но прощают ли - вот в чем дело.
На светильник помноженный мотылек представляет собою тело,
обращенное в прах. Аbiens, abi многоголосым речитативом
оседает на каждом выжившем и строптивом.

Двери в старых домах, открываясь, царапают память скрипом,
город пряничный лихорадит пчелиным гриппом:
он жужжит, как волчок, переполнен людьми до края,
ни грядущего, ни прошлого не создавая.

Отсекая все лишнее: сон, стимуляторы, слабость страха,
сантименты - как следствие, Ахиллеса и черепаху,
что по-прежнему обреченно-недостижима,
вкус арабики, что рифмуется лишь с "паршиво",

крошки хлеба на мостовой в неизменном сухом остатке
(наблюдаешь, как орды птиц их поспешно клюют с брусчатки,
отрезая пути назад), вычтя жертву концепта "мщенье",
получаешь в конечном счете вероятность невозвращенья.

Бонус )
esteldeirdre: (up)
Вроцлав – город-музыкальна­я шкатулка, цветные пряничные фасады, шпили соборов, камерная атмосфера частного театра, где дают рождествен­скую мистерию, крутится ручка - играет мелодия беззаботно­й толпы, тянущейся от кофейни к кофейне, редкие вспышки хохота и глухие дребезжащи­е звуки колоколов,­ отмеряющих­ время.

Вроцлав – город гномов, если ты турист, ты хватаешь в зубы карту, на которой отмечены человеки в колпаках, и летишь искать их, словно грибы, - азарт, погоня, адреналин, миссия невыполнима. Белоснежки в полях.


Гномы Вроцлава прячутся за автоматами­ для парковки, под ступенями соборов и за дверьми магазинов,­ кажется, они перебегают­ с места на место, порой можно поклясться­, что еще утром у входа в Pizza Hut никто не валялся кверху пузом и не было никого на углу у туристичес­кой лавки. )
esteldeirdre: (dagger)
В голубых предрассветных сумерках треснул негромкий колокол - и внезапно за поворотом со мной случилось целое дерево мимозы. С горькими крупными бусинами, пальцы-ветки в пыльце, в утро льется терпкий свежий сладковатый запах.

Мне удалось увезти ее с собой, сестра вдохнула аромат с моего запястья и сказала:

"Да это ты!"

Да, это я. Не могу надышаться. Любовь.

DSC_0295
esteldeirdre: (dagger)
А в данный момент - особенно Париж.
Когда моя командировка перенеслась в третий раз и я привычно отправилась на сайт менять билеты, стало ясно, что будущая поездка будет нескучной.
Когда внезапно на втором этаже поезда, идущего в Лион, я увидела академического директора, который только что попрощался со мной в офисе, не зная, что мы оба едем в одном направлении, и купившего билет за неделю до поездки на соседнее со мной кресло, я поняла, что поездка набирает обороты.
Через пару минут сидевшая напротив француженка с милой фамилией Казанова (ударение на О, заметьте!) заговорила на беглом русском и ударилась в рассказ о том, как она, профессор археологии, ведет раскопки со своими друзьями в Баку, тут я уже натурально наслаждалась тем, что вокруг меня происходит.
Впрочем, наслаждаюсь я уже третий день подряд, все-таки добравшись до Парижа, несмотря на то, что рейса, на котором я должна была лететь, не существовало в расписании, а поезд Шарль-де-Голль-Париж исчез из природы.
Лицо города прорастает из темноты, подмигивая тусклыми фонарями, ощущения шокирующе-непривычные: первый раз в жизни знакомство происходит при свечахв столь интимной обстановке: темнеет тут рано, как раз, когда у нас заканчивается рабочий день.
Длинные очереди у кинотеатра Le Grand Rex, мужчина катит по узкой улочке с холма Монмартр коляску с младенцем, из недр которой доносится мелодичное позвякивание бутылок, уличный музыкант на ступеньках собора в очередной раз "теряет свою религию", внутри играет орган, парижане идут к причастию нескончаемым потоком, полицейские смеются вслед и кричат Spasibo, продавец в магазине ласково улыбается (Russie?) и дарит по шоколадке.
Днем - луковый суп на бульваре де Бон Нувель у ворот Сен-Дени, вечером - крем-брюле (блаженство! плюс сахарная корочка, которую можно разбить ложкой) и чай на крутой улочке, ведущей к Секре-Кер, игристое красное Kir Royal (плачьте, бедные мои руки, вам это тащить) и сыр.
Париж - все, чем он есть и должен казаться: костяная шкатулка Секре-Кера смотрит на лежащий внизу мигающий лего-лабиринт, Мельница медитативно кружит красными крыльями, гордо возвышаясь над рядом неоновых секс-шопов, дворцы грезят в темноте о стуке мушкетерских подков, витрины магазинов являют собой очарование абсурда пополам с прекрасным вкусом, Сена выходит из берегов, Башня переливается желтыми огнями, а сверху - синий глаз длинным лучом ощупывает окрестности.
Я сижу в маленькой комнатушке в сердце Лиона с деревянными балками на потолке: перекошенные ставни, душ прямо рядом с диваном, напротив - плита, в изголовье - микроволновка, я по уши заполнена умопомрачительными канапе, штормовым ветром, тревогой и банальным тонким очарованием Франции.
Bonne nuit, mes amis, Bonne nuit et fais de beaux rêves.
Полночь в Париже )
esteldeirdre: (wedding hands)
На излете января я начинаю тосковать. Метаться по серым, жестким, подобно сердцу мстительного графа, сугробами, заламывать руки в тоске, выговаривая пронзительной полной луне, что ее тропический клон похож на нежный розовый грейпфрут, отражение которого бьется на миллиарды бликов небрежной соленой вечно шевелящейся массой воды.

Чуть более года назад утро входило через открытую в джунгли дверь катастрофическим ливнем: вода стекала по железным цепям, тянущимся с низких настилов, переливалась через край черных чаш, в которых дрожали кремовые лепестки лотосов, собиралась в сердцевине широких листьев – кричаще-изумрудных на мясистых толстых стеблях.
с1

Как только я увидела эту фотографию на экране монитора, я поняла, что должна тут быть. )

Profile

esteldeirdre: (Default)
esteldeirdre

December 2013

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
2223 2425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 29th, 2017 11:36 am
Powered by Dreamwidth Studios