esteldeirdre: (travelling)
Кажется, я знаю, почему на улице холодина и дыхание по ночам клубится в майском морозном воздухе облачками пара.
Просто я зажала рассказ про празднование 2013. Исправляюсь. А вдруг сработает?



Новый год мы встречали в Кракове. В номере с изразцовой печкой, двумя десятками свечей и парой гирлянд, обмотанных вокруг кованных спинок кровати, музыкой Шопена и новогодней классикой. )
esteldeirdre: (dagger)
Утро в Париже шаблонно начинается с круассанов.
Их не делают больше нигде на свете: тонкие слои теста вздыхают от укуса, осколки шоколада тают на языке, соприкоснувшись с теплом горячего черного кофе, густой, плотный, но невесомый свежеиспеченный хлебный запах, идеально золотая корочка, рвущаяся, на грани хруста, но не жесткая. Пара ложек домашнего апельсинового джема. Сок.
Солнце еще лежит где-то под городом, кажется, сотрясает его нутро, ворочаясь, просыпаясь - и поднимая свою голову над мокрыми после дождя улицами.
Хриплый жестяной звук колокола. Ноты мимозы.
Торговцы овощами, бакалейщики и аптекари закатывают шторы на витринах.
Булки хвастаются медовыми боками, пирожные призывно мигают свежестью ягод.
Пустынный Монмартр и ленты кофейного запаха из дверных проемов. Пустые столы под навесами кофеен и погасшие фонари.
Трубы на крышах и мансарды с татуировками граффити на стенах.
Город пустынен, напряжен перед прыжком в суету, улицы дрожат натянутыми струнами, убегая к реке, принимая шаги пешеходов и первых машин.
Наконец над домами восходит солнце: потоп, расплавленное золото, радость.
Новый день умывает Париж редким грибным дождем.



Рассвет в Париже )
esteldeirdre: (up)
Вроцлав – город-музыкальна­я шкатулка, цветные пряничные фасады, шпили соборов, камерная атмосфера частного театра, где дают рождествен­скую мистерию, крутится ручка - играет мелодия беззаботно­й толпы, тянущейся от кофейни к кофейне, редкие вспышки хохота и глухие дребезжащи­е звуки колоколов,­ отмеряющих­ время.

Вроцлав – город гномов, если ты турист, ты хватаешь в зубы карту, на которой отмечены человеки в колпаках, и летишь искать их, словно грибы, - азарт, погоня, адреналин, миссия невыполнима. Белоснежки в полях.


Гномы Вроцлава прячутся за автоматами­ для парковки, под ступенями соборов и за дверьми магазинов,­ кажется, они перебегают­ с места на место, порой можно поклясться­, что еще утром у входа в Pizza Hut никто не валялся кверху пузом и не было никого на углу у туристичес­кой лавки. )
esteldeirdre: (dagger)
А в данный момент - особенно Париж.
Когда моя командировка перенеслась в третий раз и я привычно отправилась на сайт менять билеты, стало ясно, что будущая поездка будет нескучной.
Когда внезапно на втором этаже поезда, идущего в Лион, я увидела академического директора, который только что попрощался со мной в офисе, не зная, что мы оба едем в одном направлении, и купившего билет за неделю до поездки на соседнее со мной кресло, я поняла, что поездка набирает обороты.
Через пару минут сидевшая напротив француженка с милой фамилией Казанова (ударение на О, заметьте!) заговорила на беглом русском и ударилась в рассказ о том, как она, профессор археологии, ведет раскопки со своими друзьями в Баку, тут я уже натурально наслаждалась тем, что вокруг меня происходит.
Впрочем, наслаждаюсь я уже третий день подряд, все-таки добравшись до Парижа, несмотря на то, что рейса, на котором я должна была лететь, не существовало в расписании, а поезд Шарль-де-Голль-Париж исчез из природы.
Лицо города прорастает из темноты, подмигивая тусклыми фонарями, ощущения шокирующе-непривычные: первый раз в жизни знакомство происходит при свечахв столь интимной обстановке: темнеет тут рано, как раз, когда у нас заканчивается рабочий день.
Длинные очереди у кинотеатра Le Grand Rex, мужчина катит по узкой улочке с холма Монмартр коляску с младенцем, из недр которой доносится мелодичное позвякивание бутылок, уличный музыкант на ступеньках собора в очередной раз "теряет свою религию", внутри играет орган, парижане идут к причастию нескончаемым потоком, полицейские смеются вслед и кричат Spasibo, продавец в магазине ласково улыбается (Russie?) и дарит по шоколадке.
Днем - луковый суп на бульваре де Бон Нувель у ворот Сен-Дени, вечером - крем-брюле (блаженство! плюс сахарная корочка, которую можно разбить ложкой) и чай на крутой улочке, ведущей к Секре-Кер, игристое красное Kir Royal (плачьте, бедные мои руки, вам это тащить) и сыр.
Париж - все, чем он есть и должен казаться: костяная шкатулка Секре-Кера смотрит на лежащий внизу мигающий лего-лабиринт, Мельница медитативно кружит красными крыльями, гордо возвышаясь над рядом неоновых секс-шопов, дворцы грезят в темноте о стуке мушкетерских подков, витрины магазинов являют собой очарование абсурда пополам с прекрасным вкусом, Сена выходит из берегов, Башня переливается желтыми огнями, а сверху - синий глаз длинным лучом ощупывает окрестности.
Я сижу в маленькой комнатушке в сердце Лиона с деревянными балками на потолке: перекошенные ставни, душ прямо рядом с диваном, напротив - плита, в изголовье - микроволновка, я по уши заполнена умопомрачительными канапе, штормовым ветром, тревогой и банальным тонким очарованием Франции.
Bonne nuit, mes amis, Bonne nuit et fais de beaux rêves.
Полночь в Париже )
esteldeirdre: (wedding hands)
На излете января я начинаю тосковать. Метаться по серым, жестким, подобно сердцу мстительного графа, сугробами, заламывать руки в тоске, выговаривая пронзительной полной луне, что ее тропический клон похож на нежный розовый грейпфрут, отражение которого бьется на миллиарды бликов небрежной соленой вечно шевелящейся массой воды.

Чуть более года назад утро входило через открытую в джунгли дверь катастрофическим ливнем: вода стекала по железным цепям, тянущимся с низких настилов, переливалась через край черных чаш, в которых дрожали кремовые лепестки лотосов, собиралась в сердцевине широких листьев – кричаще-изумрудных на мясистых толстых стеблях.
с1

Как только я увидела эту фотографию на экране монитора, я поняла, что должна тут быть. )
esteldeirdre: (box of chocolate)
Без итогов год чувствуется незавершенным и напоминает о себе, как лишняя мифическая конечность, а последнее, чего мне хочется - это чтобы он продолжился. Поэтому перед типично русским праздником - Старым, но как-бы-Новым Годом, пока еще есть время, закроем дверь и, желательно, поленом подопрем.
Икота, икота, перейди на Федота, сказала бы я, но Федота жалко, Федот - он не я, он может и не выдержать.
Американские ученые Холмс (его честно так зовут, я не виновата!) и Раге как бы намекают нам...
Шкала стресса услужливо показывает цифру 419. Кони начинают дохнуть после 300, так что я, видимо, веселый игривый пони-андед. Психосоматическим заболеванием они пугают! Фффых! Они в России не жили. И глаз у меня перестал уже полгода как дергаться, так что нечего.
Занимательная математика итогов )
esteldeirdre: (peace)
Сегодня был прекрасный осенний день, много-много смеха и хороших людей.
И три часа задушевной беседы о вечном с сердцем моим [livejournal.com profile] katalina_forget

Захотелось вам показать красивые счастливые лица.



Осень наступает на самые туго натянутые струны, рвет их, звуки падают в вату неба вместе с медовыми чешуйками листьев.
Все, что происходит сейчас, закругляется исчезнувшей луной, а завтра народится новая, бедовая, внезапная такая.

Бонус )
esteldeirdre: (blue and white)
Вопрос по истории из программы средней школы: что объединяет Евдокию Лопухину и царевну Софью?
Понятное дело, что они где-то сидели, и, раз я спрашиваю, то явно в одном месте.
Сидели-то неугодные Петру женщины много где, а почили обе в Новодевичьем монастыре.


Кружевные башни и одуванчики на стенах )
esteldeirdre: (Default)
Слоны - это праздник, который иногда с тобой. В том смысле, что когда они с тобой, - наступает праздник.
А когда слоны наступают целыми стадами, из кустов, торжественно, необратимо, загадочно жуя сочную траву, ведут за собой слонят, прядают ушами, оборачиваются через плечо, подозрительно косятся - и пускают тебя в зону дальнего доверия, праздник обрушивается со всей неотвратимостью.

Дожди шли каждый день, и перспектива сафари подергивалась легкой свежей дождевой пеленой. )
esteldeirdre: (кудрявая)
- Гамини, - решаю блеснуть интеллектом, собрав все оставшиеся жалкие знания санскрита, - твое имя - оно что-то значит? (Gamini - "идущий").
- О, да, - хитро улыбается Гамини, - был такой великий король, очень сильный. Меня назвали в честь него.
Мы стоим на скале, откуда просветленный король и первый буддистский монах понесли религию по острову. Внизу - леса и озера. Вдыхаю в себя синеву и зелень, коленки дрожат от недавнего подъема по отвесной скале, волосы дыбом от ветра. Хочется одного - положить все это в корзинку и унести домой, сделать так с осенним лесом когда-то мечтал вредный поросенок из ежевечерней телесказки-на-ночь, да, в этом я с ним солидарна.

Внизу - монастырь: ступы с острыми шпилями, белоснежная статуя Будды в лазури и защитной коброй над ней - облако, могильные курганы монахов возвышаются усеченными конусами среди изумрудного безумия, Гамини протягивает мне цветок франжипани:
- В разных странах цветы имеют разное значение. Если у нас дарят цветок, то хотят сказать "Добро пожаловать!"

Цветок из-за уха потом смоет ливень, я, мокрая до нитки, прячусь под баньяном в компании паломников в белых одеждах, дети выкатывают белки, боязливо косятся на белых, потрясенные таким близким соседством. Вода течет по нам, от земли поднимается дым, к дереву лихо подкатывает минивэн Нимала, из которого выпрыгивает Гамини с огромным зонтом. Я переодеваюсь за задернутыми занавесками, и мальчишки норовят подглядеть в щелку.

Когда прижимаешься лбом к ветке одного из самых древних деревьев в мире, день выключает громкость. Дерево льется сквозь тебя, как и все вокруг вот уже который день подряд, холодеют кончики пальцев.
Анурадхапура - город-звезда в созвездии Скорпиона, бывшая столица, несшая это бремя 1400 лет, город семи дагоб и дерева Бо, выросшего из ветки дерева просветления Будды. )
esteldeirdre: (кудрявая)
В ночи под пальмами стояла елка.
Она была девственно бела, в ее густой синтетической плоти горели красные шары, а в самой глубине переливались разноцветные огни. И под аккомпанемент океана из-за нее лились рождественские гимны.
Рядом возник круглый менеджер отеля и громогласно вопросил, обращаясь к моему мужу:
- Mister Nadya?
Улыбаюсь, машу ему из-за машины: нет, это я, я - мистер Nadya.
Всеобщее веселье.
Наш номер огромен и бел, на балконе можно танцевать венский вальс при свечах, они в наличии, а на стене - идиллический европейский зимний пейзаж с незамерзающей речкой и каменным мостиком.
Главный по тарелочкам кормит нас, рассказывает байки о том, как работал на кухне американской армии в Ираке, вручает по огромному стакану молочного коктейля с бананом - и мы идем к океану.
Он искупает все.
Я тайно подозреваю, что нарочно придумала все заморочки с дорогой сюда - ради этого момента.
Я просто смотрю на луну, а она вдруг начинает превращаться в месяц - прямо на моих изумленных глазах. Я не ожидаю от нее такого фокуса, я говорю ей, эй, луна, ты чего творишь, тебя же должно быть много, весь этот объемный шар с драконом на боку, все это сияние на соленой ряби, магнетизм и поток света. )
esteldeirdre: (Default)
А за городом - благодать!
В лесу иногда пахнет мясом и постоянно - хвоей и летними дождями.



Прогуляться )
esteldeirdre: (Default)
Достаю из шкафа воспоминаний Италию и раскладываю ее, как карту, из которой поднимаются здания, заплетаются улицы: Форум щетинится щербатыми колоннами, пинии расступаются и открывают громаду неприступного замка Святого Ангела, чайки обнимают небо над куполом Святого Петра.




Вместо будильника в Риме - колокольный звон из церкви, купол которой находится в нескольких метрах от окна отеля. Он пробивается звонким мажором, чистой радостью сквозь сон, ты переворачиваешься на другой бок, и через полчаса он снова вытаскивает тебя из дремы, но никакого раздражения не испытываешь, вместо него - жажда купучей деятельности. Ее мы и развиваем сразу после завтрака, отправившись по Via Cavour знакомиться с Форумом. )
esteldeirdre: (Default)
Поезд из Нижнего Новгорода прибывает в Казань в 6.20 утра.
Пустые утренние города открываются, как музыкальная шкатулка, и звучат - негромко, мажорно, в унисон праздному настроению, когда некуда торопиться, а можно просто шагать по безлюдным улицам, слушая, как они, города, звучат - первыми соломенными лучами на стеклах, редкими машинами, незнакомыми фамилиями на углах домов, рвущимися из тесных почек кожистыми девственными свежими и пронзительными, будто крик птицы над водной гладью, майскими листьями.
И так, звуча, города нарастают вокруг тебя кругами, непривычными изгибами зданий, чужой повседневной данностью, кружевными занавесками на окнах, в которые ты никогда не заглянешь, бутонами цветов, сердца которых не увидишь, поэтому сейчас разрешено жить, не загадывая на завтра, тратя время, расходуя его без сомнений, разгоняя его до предела, когда за мельканием лиц и объектов уже не различаешь их содержания и замедляя до кружения чаинок в прозрачной пузатой чашке.



Cuba Libre, Замки Миядзаке, эчпочмаки и кот казанский )
esteldeirdre: (Default)
Закрываю субботним рассказом и этим, последним, разговор про Тайланд, откладываю на дальнюю полку с целью перелистывать иногда и через тысячу лет еще раз туда вернуться, по другому маршруту и с другими целями.

Улетали с Пхукета, остановились на несколько дней отдохнуть перед тяжелым перелетом, хотя знающие люди и говорили, что пребывание на самом большом острове Тайланда надо свести к минимуму.
Надо было их слушаться, потому что после белоснежных безлюдных пляжей Пи-Пи и Рейли...Мы даже дошли до моря, посмотрели на три ряда лежаков, уходящих в бесконечность - и ушли отмокать в прекрасном бассейне отеля.

Зато под катом несколько причесанных фотографий меня! )
esteldeirdre: (Default)
Не будем негодовать, посмотрев за окно.
Температура упала, хляби небесные разверзлись и поливают нас потихоньку.
Но мы не будем негодовать. Потому что - баланс должен быть в мире.
Где-то (и я знаю где!) сейчас солнце отрывается по полной.

Railey Beach - полуостров провинции Краби, добираться на Рейли можно только на лодке. Тем, кто вздыхает по парящим горам Пандоры - сюда: изумрудные бархатные скалы, увитые лианами, прозрачная бирюза и теряющаяся линия горизонта, так что не понять, где кончается море и начинается небо.



И вот такие веселые хвостатые парни как бы говорят туристам:
You are not in Kansas any more!... )
esteldeirdre: (Default)
Поспела вторая часть рассказа про Бангкок
Посмотрев город во всей славе его, мы отправились знакомиться с историческим прошлым страны.



Летняя резиденция короля, разрушенная Аютия, Чао Прайя и шикарный мерседес )
esteldeirdre: (journey)
За окном стремительно светало, а Акакий Акакиевич переживал утрату свой драгоценной шинели. Где-то над городом Кокс-Базар (я не шучу) солнце вылывало из-за горизонта, наваливалось, багровело, а бедный титулярный советник приседал и горбился под суровым взглядом Значительного Лица. На вопле "Понимаете, кто стоит перед вами?" солнце проникло под неплотно опущенную шторку иллюминатора, и мне пришлось прятаться от поспешно взошедшего светила за спинкой кресла. Послушать окончание рассказа о том, как господин Башмачников стал вороватым привидением, мне не привелось, потому что наш самолет собрался садиться в аэропорту Бангкока.

Лететь Аэрофлотом нам понравилось, кормили отлично, в пути развлекали фильмами и книгами, даже показали, как мы мягко садились в густой и беспросветный туман.



В тумане были обнаружены небоскребы, Королевский Дворец и потрясающий океанариум )

Profile

esteldeirdre: (Default)
esteldeirdre

December 2013

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
2223 2425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 07:57 pm
Powered by Dreamwidth Studios