esteldeirdre: (Celtic)
Огонь в очаге, разгораясь, дрожал,
И тени бежали по стенам.
Ирландский король в колыбели лежал,
И тихо кормилица пела.
А ветер угрюмый стволы заплетал,
И сосны шумели, шептались,
И прятали в кронах холодный кристалл,
Над малой избушкой склоняясь.

Стук в дверь: «Отвори, - закричал голосок,
Я сокола бабка из чащи лесной,
Из темной, из дикой я чащи лесной,
Я сокола серого бабка…»

Дрожащими пальцами сдвинув засов,
Испуганно прянула, сжавшись, к стене:
Высокой старуха была из лесов,
И перья росли на ее голове,
Росли соколиные перья…

Вновь стук: «Отвори! - слышен голос второй»
Я сокола бабка из чащи лесной,
Гнездо стерегу его в чаще лесной.
Я серого сокола бабка…»

И шестеро встало к младенцу старух,
Высоких, и серых, и темных лицом.
Склонилась последняя, сид или дух,
Прошамкав скрипучим своим голоском:

«О, сестры! Я тотчас узнала его!
По красному сердцу узнала его,
По сердцу, что бьется под кожей его,
Под кожей его серебристой!»

«О, сестры! Я также узнала его,
По сердцу, по красному сердцу его,
По сердцу, что бьется, как птица, в силках
Под кожей его серебристой!»

«О, сестры! Я также узнала его,
По сердцу, по сердцу узнала его,
Поющему радостно сердцу его
В серебряной клетке, как птица!»

Качали старухи во тьме колыбель,
И пели над нею, сплетя голоса,
То тихо и нежно, как неба свирель,
То глухо и страшно, как ветер в лесах.
И серою кровью из дряхлой руки
Младенцу молчащему тронув уста,
Во мгле растворились, как воздух легки,
Истаяли сиды, как дым от костра…

…Младенец - он стал королем в свой черед,
И если изменчивой верить молве,
То мудр, словно старец, был юноша тот,
Но перья росли на его голове,
Росли соколиные перья…
esteldeirdre: (Celtic)
СОКОЛИНЫЕ ПЕРЬЯ
Часть 2

Соты солнца качает листва,
Пенье пчел наполняет цветы.
В белом лейне из мягкого льна
Появляешься тихая – ты…

Отчего же опять холодна
И в глазах отражается страх?
Шелестит и вздыхает волна –
Эти перья в твоих волосах.

Жаркий полдень… Пылающий шар
Раскаленные жгут небеса.
А в крови закипает пожар.
И опять – голоса, голоса…

Слышишь: сиды поют из лесов
Эта музыка – хвоя и дым…
Только шорох ночных голосов
Предпочту поцелуям твоим.

Твои волосы – ветер и мед,
А запястья – две тонких свечи.
Как пылающий Луга восход
Поцелуи твои горячи.

Все богатства тебе подарю,
Чем владею – без грусти отдам.
Хочешь, царство и мудрость мою
Брошу к узким точеным стопам?

Ты узнаешь пчелиную речь,
Ты услышишь ручья разговор,
Я тебя научу, как сберечь
На окне от мороза узор.

Где припасы хоронит зверье,
Где в дому задремал Клуракан,
Где орешник над кладом цветет,
Где поставили сиды капкан –


Все секреты на крепкую нить
Соберу в ожерелье камней.
Будешь тайны природы носить
Ты на шее прекрасной своей…

Светлый Луг! Как дышать тяжело!
Свился зной изумрудной змеей.
Улыбнувшись невинно и зло
Ты уходишь.…О, дева, постой!

Ты уходишь из песен моих,
Мудрых песен про зло и добро…
Отчего из волос золотых
Ты опять уронила перо?..
esteldeirdre: (Default)
Поэтический субботник на валаре.

Морозным днем в начале января,
По ледяной проселочной дороге
Усталый рыцарь погонял коня.
И шлем давил, и замерзали ноги,
И лишь душа не ведала тревоги –
Мечты сплели причудливый узор,
И мысленный он устремлял свой взор
К прекраснейшей на свете из девиц…
Пройти согласен через смерть, позор
И пасть перед красавицею ниц!

Сковала мир холодная заря –
(Погоде не прикажешь же в итоге) –
На ветках не видать ни снегиря,
И все зверье ушло к себе в берлоги.
Вот наконец – знакомые чертоги:
Высокий замок на изгибе гор,
А в нем – она, чье имя с давних пор
Хранит наш рыцарь... Перезвон синиц
И струн печальный слышен перебор...
(О, где б найти мне пару рифм на - иц!)

«К тебе я шел сквозь горы и моря,
Тебя я звал в пустыне и остроге,
В бою, в аду, в плену, у алтаря –
Я думал о тебе, а не о Боге...»
С улыбкой мерзкой, стоя на пороге,
Внимала песням, не пустив на двор.
Судьбы, казалось, ясен приговор...
Как будто в мире нет смазливей лиц!
Но рыцарь наш судьбе наперекор
Так и замерз под треньканье синиц!

О, донна милая! Тебе я не в укор
Завел о сей легенде разговор...
Ты, может, бросишь слушать трели птиц
И все ж поднимешь на окне затвор?
Я здесь примерз к булыжникам бойниц!
esteldeirdre: (Dance)
Писалось в рамках подготовки к игре, которой никогда не было...

Кричали чайки за окном, и море пенилось у скал.
На ложе скорбном день за днем Тристан израненный лежал.
Тревога разрывала грудь, томила черная печаль.
Он ждал Изольду, а вошел, звеня оружьем, Гуверналь.

«Мой Гуверналь, не раз в бою меня ваш верный меч берег,
Я знаю: близок смерти час, но мне еще не вышел срок.
Молю, взгляните же туда, где в море врезалась коса,
И коль увидите корабль, какого цвета паруса?»

«Увы, спокойна моря даль, ни корабля, ни лодки нет.
Вы сна не знаете совсем, прошу: примите мой совет.
Усните, друг, уверен я, что госпожа уже в пути».
Но снова замолчал Тристан, и Гуверналь спешит уйти.

Опять идет за часом час, того не чувствует герой.
Виденья лучших ясных дней пред ним проходят чередой.
И, мысли светлые храня, Тристан не спит, как верный страж.
Он ждал Изольду, а вошел, перебирая струны, паж.

«Скорее, мальчик, подойди, к тому открытому окну.
Взгляни на море, да оставь в покое звонкую струну!
Я слышать песни не хочу, как бедны лютни голоса!
Скажи мне, видишь ли корабль? Какого цвета паруса?»

«Мне жаль, прекрасный мой сеньор, но безмятежна моря гладь.
Хотя, постойте…Вижу я! К несчастью, не могу сказать…
Мне парусов не разглядеть, корабль от берега далек.
Но скоро в гавань он войдет, и мы узнаем – дайте срок».

Бегут минуты в тишине, Тристан терзается и ждет.
Он ловит легкий шум шагов, что отразил высокий свод.
И бедному страдальцу нет пока ни отдыха, не сна.
Он ждал Изольду, а вошла, шурша одеждами, жена.

«А вот и вы, сестра моя, ко мне спешите в горький час.
Ну что, ходили в гавань вы? Прошу, начните ваш рассказ.
Зачем вы выслали людей, зачем вы прячете глаза?
Скажите, милый друг, скорей: какого цвета паруса?»

«Ах, ради Господа, сеньор, что знает все и всем судья,
И ради, той, что вам мила, гораздо более чем я,
И ради вашей жизни, друг, что так хочу я сохранить,
Я умоляю вас сейчас: позвольте мне не говорить».

Но все настойчивей Тристан, он в лихорадке, он в бреду.
Он смотрит на лицо жены и злую чувствует беду.
«Мне жаль вас огорчать, супруг, среди портовых кораблей
Блестят под солнцем паруса, что ягод тутовых черней».

Кричали чайки за окном, Тристан уже не слышал их.
Он ждал Изольду в том краю, где место есть для них двоих.
А в гавани корабль плыл на гребне голубой волны.
Под солнцем были паруса, как первый снег в горах, белы.
esteldeirdre: (Deirdre)
Писалось к игре, которой никогда не было...


Песок потемнел в ожидании боя:
Он кровью обязан тебе.
Ты слышишь, как плавятся скалы от зноя
И камни кричат о воде,
Как страшно вдали полыхают костры
И в небо уносится чад.
Ты видишь: из мертвой горячей земли
Встает
Священный наш Град…

Скользит по лицу быстрокрылая тень:
Стервятник ложится в зенит.
Ты знаешь, что в пурпур оденется день
И сталью о сталь зазвенит.
Скачи же вперед – твой сеньор на коне,
И пусть на вас рушится ад.
Не думай о смерти, когда в вышине
Горит
Священный наш Град…

Ты – неба осколок, объятый огнем,
Стремителен, яростен, смел.
Ты слился в единое с верным конем,
Щитом защищаясь от стрел.
Осадные лестницы рвут небеса,
И шлемы под солнцем горят,
И что-то чужие кричат голоса…
И ждет
Священный наш Град…

Но в горле сухом замирает твой крик,
И в грудь ударяет гроза.
И чаша небес, опрокинувшись вмиг,
Твои отражает глаза.
Ты хочешь подняться, ты кличешь коня,
Но руки немея, дрожат.
Ты плачешь: за пару шагов от тебя
Застыл
Священный наш Град.

А рядом с лицом – пара стертых монет
И ящерка в желтом песке.
И что-то горячее, словно рассвет,
Ты чувствуешь вдруг на щеке.
То падают алые роз лепестки
Из теплых ладоней Христа.
Вечерние звезды так странно близки…
Войди
в Священный наш Град…
esteldeirdre: (Celtic)
Подготовка к "Красной Ветви"

Жертвенным серпом месяц в небе черном.
Милые глаза поцелую тихо.
Плащ с любимых плеч: шелк блеснет узором.
Дух в реке не спит, в поле бродит лихо.

Засыпай, мой друг, на душистом ложе.
Тростниковый пол устлан лепестками.
Месяца изгиб сердце потревожил.
В дом вошла весна легкими шагами.

Запахи полей, шорохи под крышей,
Над водой огни, голоса у брода…
Что нам до того? Месяц в небе выше,
В окна льет поток золотого меда.

Засыпай, мой друг, сон твой будет светел.
Угли в очаге – красные рубины.
У порога ночь: чуть звенят браслеты,
Звезды в волосах и цветы рябины.
esteldeirdre: (Dance)
Подготовка к "Красной Ветви"

В нашем краю трава до небес,
до самых небес.
В нашем краю эль, словно мед:
душистый, густой.
В нашем краю под полной луною
сиды поют.
Ты мне не веришь? Так ты не бывал
в нашем краю.


Старый Мидир, глухой и хромой,
старый дурак.
Старый Мидир не верил совсем
в духов и ши.
Старый Мидир пошел ночевать
в дом на холме.
Серый, как филин, глухой и хромой
старый Мидир.


Сел у огня, вытянул ноги,
снял сапоги.
Сел у огня, трубку набил,
тихо дымит.
Сел у огня, греет бока,
жмурит глаза.
Тихо смеется в седые усы,
сев у огня.


«Эй, Клуракан, наездник овец,
хмель и огонь.
Эй, Корриган, дева воды,
осока и ил,
Эй, Лепрехун, старый башмак,
табак и вино,
Что не идете, не гоните прочь?
Слышите, эй!»


Глянул в огонь – шевелится старый
потертый сапог.
Глянул в огонь – в сторону двери
прыгнул второй.
Глянул в огонь – из комнаты прочь
скачут они.
Вот что увидел старый Мидир,
глянув в огонь.


В комнату входят вновь сапоги,
его сапоги.
В комнату входят, скачут к нему,
в воздух летят.
В комнату входят, пинают, колотят,
толкают и бьют.
Гонят на улицу, в темень, из дома,
где сиды живут.


Его сапоги – левый и правый,
с дырявым носком.
Его сапоги – по улице гонят,
Мидир кричит.
Его сапоги – сиды танцуют,
на крыше, смеясь.
Так проучили деда хромого
его сапоги.


В нашем краю сиды танцуют
под полной луной.
В нашем краю пенятся кружки
и песни звучат.
В нашем краю желтее луна
и клевер пышней.
Ты мне не веришь? Так ты не бывал
в нашем краю!
esteldeirdre: (Foxy)
Присев на край кровати, он окинул взглядом комнату: нет, кажется, ничего не забыл: уложенный рюкзак, меч приторочен сбоку, пиво – по дороге на вокзал.
Из стены напротив вышел низкий кругленький человечек:
В последний раз предупреждаю: драться в твоей железной штуковине небезопасно. Да и до места тащить надорвешься. Может, все-таки мою, мифрильную?
 А, отстань! – отмахнулся он. Сколько можно повторять: она мне на три размера мала. Что я с ней делать буду?
И картинно закатил глаза:
 Хорошо, что в лесу нет стен!
 А я из деревьев буду выходить! – хихикнул короткий. - Вот, по дороге леди встретил. Она тебе печенюшки прислала.
 Лучше бы ты Лавра Наркисса встретил!
Пакет был передан с явным вздохом сожаления.
Хозяин захрустел гостинцем:
 Фу ты! Опять эти лепешки! Ладно, зато экономно. Кланяйся леди и передай, чтобы не скучала.
Он подмигнул. Пришедший потоптался на месте и неуверенно затянул:
 А знаешь, мифрил, между прочим, по своим качествам…
Хозяин посмотрел на хоббита. Тот вздохнул, повернулся и исчез в стене.


Была ночь. Он сидел на берегу реки и с наслаждением вспоминал подробности своего поединка с назгулом, потягивая теплый глинт.
«И я вернусь домой в свою саклю в горах…» почему-то с грузинским акцентом завывали голоса у костра.
Красота.
Кто-то потянул его за рукав. Он обернулся и увидел Бильбо. Хоббит зашептал ему в ухо:
 Леди просила передать…
Дальше было неразборчиво.
Выслушав до конца, он поднялся и побрел к костру:
 Жена звонила. Срочно надо в город. На трассу пойду.
Элронд понимающе закивал:
 Обними ее там за меня. До конца сезона пусть не ждет.
Он аккуратно свернул палатку, вскинул на спину рюкзак и зашагал в лес. Пройдя метров сто, остановился и огляделся. Убедившись, что остался один, Арагорн устало вздохнул:
 О Эру! Нет отдыха женатому человеку! – и шагнул прямо в ствол роскошного раскидистого дуба.
esteldeirdre: (Dance)
Написано в процессе подготовки к игре "Красная Ветвь"

Дейрдре я, Федельмида дочь.
Трепет – имя, подобное пламени,
Мне Катбад его дал, чье пророчество
Черной тенью легло на всю жизнь мою.

Было много невзгод мне обещано,
Много дел, жестоких и горестных,
Что свершиться должны в Эмайн-Махе,
Много крови тогда будет пролито.

Когда я росла, был закрыт мой дом,
Не входил в мой дом ни один улад.
Конхобар решил обмануть мой рок,
Быть его женой мне назначил он.

Не впряжешь в колесницу лань дикую,
Не приручишь и вольного сокола.
Ни замки, ни ворота дубовые
Не смогли ни сберечь, ни сдержать меня.

Полон отцовский дом золотом,
Словно чаша заздравная – радостью.
Только пуще каменьев и золота
Полюбился прекрасный сын Уснеха.

Что мне ныне богатство и почести,
Что свирели и трубы застольные,
Если вижу я рядом глаза его,
Слышу песни я Найси любимого.

Нет ни дома теперь и ни родины.
Но об этом ли буду печалиться,
Если вижу лицо я, мне милое,
Слышу звонкий смех сына Уснеха.

Брошу пояс, расшитый узорами,
И браслеты, звенящие весело,
И уйду босиком в белой лейнте я,
Если кликнет меня гордый Найси мой.

Даже в Мир Иной, за земной предел,
В мир теней, где нет ни луны, ни звезд.
Мне недолго жить, если злая смерть
Заберет у меня сына Уснеха.

Порастет каирн луговой травой,
Гроздь уронит рябина печальная,
Но не будет в целой Ирландии
Никого прекраснее сына Уснеха.
esteldeirdre: (Весенняя)
Опускался туман на ладони равнин,
Гладил травы и солнца лучи хоронил.
Шагом ехавший всадник на черном коне
Пел, тоскуя, о дальней и светлой стране:

«Ветер синих лесов, ветер сумрачных гор,
Ветер диких степей, заповедных озер,
Приносящий весну, обжигающий льдом,
Из небесной дали видишь, видишь мой дом?

Видишь древний мой град на высоком холме,
Его гордую стать, белый стяг в вышине,
У ворот городских – говорливый родник,
Что холодной струей к прочным стенам приник;

Видишь солнца лучи на щитах боевых
Ратной славой овеянных братьев моих
И причудливой змейкой бегущий узор
На одеждах моих ясноглазых сестер?»

«Над седою грядой вижу горестный дым,
Поднимается в небо столбом голубым...
Вижу там, на востоке, великая мгла
На леса, на дороги, на горы легла...»

Так сказал ему ветер, стелясь по траве,
Не заметив, как тот покачнулся в седле,
Светло-русых волос его прядь шевельнул
И в лицо ему гарью пожаров дохнул...
esteldeirdre: (Папортник)
Всем моим ролевым друзьям с любовью... Спасибо, что вы такие!

Северным летом холодным отпеты,
Тайн ковыля причастившись в глуши,
Маги, язычники, анахореты
Зверем лесным пропадали в глуши.

Отблеск на лицах – пламя костров,
Пламя поющих костров...

По краю души – изумрудный подлесок,
Ящеркой злой на горячих камнях
Время застыло, весел и резок
Водный хрусталь в обожженных горстях.

Отблеск в глазах – пламя костров,
Пламя высоких костров...

Смех беззаботных множило эхо,
Полнилось небо пеньем и криком...
Маги, язычники, анахореты –
Светлые воины юности дикой...

Отблеск в душе – пламя костров,
Пламя дозорных костров...
esteldeirdre: (Default)
Вновь какая-то зараза
Мирно булькает в котле:
То ли варево от сглаза,
То ль вода на киселе.

Говорят, хозяйка ведьма.
Я напрасно не мелю.
Я, как кот, ее безмерно
Уважаю и люблю.

Для амурного лексира,
Гладки, серы и толсты,
Приношу по мере силы
Ей мышиные хвосты.

Те хвосты -пойди, поймай-ка -
Достаются нелегко.
Каждый день дает хозяйка
Мне за вредность молоко.

На камине - змея кожа,
Птица черная под ним..
Это чучело мы все же
Непременно разъясним.

Но все время о хозяйке
Сочиняет наш аббат
Мерзопакостные байки
И костром пугает, гад.

Прошлым летом он, бывало,
Часто в гости забегал.
Только раз развратник старый
Сковородкой схлопотал.

Вот и врет: «Она летает
На метле в глухой ночи!»
Как они не понимают:
Мы же белые почти!

Где-то там, у лапы левой
Точно было два пятна…
Раз порядочная дева,
Что ж, пешком ходить должна?

Мы совсем и не колдуем,
Так, немножко ворожим,
Исключительно от скуки
И по доброте души.


За лексиром - я не спорю -
Местный лордик приходил.
Кто б страшилище такое
Без той склянки полюбил?

Все равно все смотрят косо,
Злобно хмурятся вослед.
У хозяйки - без вопросов -
Личной жизни вовсе нет.

Эх, займусь я этим делом!
Дайте мне неделю срок:
Я б за вольного иомена
Враз ее пристроить смог!

Парень видный, головастый,
В меру весел, в меру крут…
Как его там…Локсли…Хаксли…
Ну, который Робин Гуд.

На природу переедем:
Все подальше от костра.
Там хорошие соседи
И растительность чиста.

Буду там мурлыкать тише
И мышей ловить лесных…
Говорят, лесные мыши
Втрое толще остальных…
esteldeirdre: (Папортник)
В черно-белых снах – голоса дорог.
По глазам – дожди серой вязью строк.
В волосах – листва, изумрудный мох.
Мои песни – свет, мое имя – вздох.

Мое имя вздох и степной ковыль.
Я ложусь в траву, как дороги пыль,
По сухим полям прохожусь огнем,
И седой совой засыпаю днем.

Засыпаю днем, ночью жгу костры.
Говорить учусь у сосны-сестры,
Танцевать учусь у болотных дев
Под совиный крик, под луны напев.

Под луны напев пью хмельной отвар.
На ладонях – лед, по лицу – пожар.
В черно-белых снах – голоса дорог…
Мне венки плетет мой болотный бог.
esteldeirdre: (Default)
Бегут минуты ужасом безликим,
Сплетаясь в руны на стальном мече.
И навзничь опрокидывает криком
Тупая боль в оплавленном плече.
Незрячая тоска расправит крылья,
Сознанье угасает в темноте…
Идти вперед, преодолев бессилье,
Ослепшим небом – к Огненной Горе…

А память мира выцветает пеплом.
Вселенная – видение огня.
И призраком становится нелепым
Трава под солнцем с запахом дождя.
Сиянье неба в предрассветной дымке,
И яблок вкус, и листья в сентябре
Стираются в многонедельной пытке.
Туманным чадом – к Огненной Горе…

И жаждой камня трескаются губы,
И горло не вмещает пустоту…
Дыханье злобы огненного круга,
И пылью – вкус отчаянья во рту…
А голова то в пламени, то в стуже.
Идут века в безвременной поре...
Брести вперед скитальцем безоружным
Бескрайней тьмою – к Огненной Горе…

В беззвучном вздохе – обреченность жизни.
И друга слезы – терпкое вино.
Но кровь в висках: огонь сжигает мысли,
Нет мира, боли…больше ничего...
Глаза ослепли, руки онемели,
Застыло тело в земляной коре…
Ползти вперед, забыв уже о цели,
Пустыней смерти – к Огненной Горе...
esteldeirdre: (Foxy)
Раз утром, росистым и ясным,
Шел эльфов отряд через лес.
Они торопились на Запад,
Под полог блаженных небес.

Звучала мелодия света,
И шаг их был легок и тих.
И в утро погожее это
Отбился один от своих.

Ругал дикий вереск крапивой,
Задумчиво стебель жевал,
И вдруг поселянку из Шира
Тот эльф под кустом увидал.

Наскучил, наверно, ужасно
Эльфиек мороженый вид
С холодным их взглядом бесстрастным
И призрачным светом ланит.

«О, здравствуйте, милая леди!
Вы  словно роса на цветке,
Вы  море в полуденном свете,
Вы  утро в душистом венке!

Ваш рост и мохнатые пятки
Меня просто сводят с ума.
И вот я влюблен без оглядки.
О, Манве! Судьба решена!

За глазки блестящие эти
Я лук свой и лютню отдам,
Ходить буду в ярком жилете
И неравнодушный к грибам.

О, Эру! Я буду пить пиво,
Я выучусь трубку курить,
Признаю петрушку красивой
И в тесной норе буду жить…»

«Вы, сударь мой эльф, извините,
Но мне нужен точный ответ.
Так вот, дорогой мой, скажите:
Вам сколько исполнилось лет?

Примерно так века четыре?
Иль Вы разменяли шестой?
Вы слишком давно в этом мире,
Плывите, мой друг, на покой!

И хоть сохранились Вы славно,
Но мужа такого, ей-ей,
Иметь будет очень забавно,
К тому же в два раза длинней!»

Но тронута взглядом туманным:
Романтика, утро, весна…
К тому же, средь хоббитов странной
Семья ее явно была.

И папе бы эльф приглянулся…
А дед  тот вообще был бы рад…
Короче, наш эльф не вернулся
В спешащий на Запад отряд.

И пусть эта быль старовата
Рождаются в Ширских краях
Чудные на вид хоббитята
С эльфийской искринкой в глазах…
esteldeirdre: (Celtic)
перевод с английского

Где ныне конь и где всадник? Где рога звонкого пенье?
Где ныне шлем и кольчуга, и на ветру грив волненье?
Где струн серебряных голос и у костров ночных бденье?
Где всходы будущих весен и колосьев кипенье?
Дни пролились дождем на равнины, ветром гор отзвучали,
Солнцем канули в тень, растворились в серой мгле за холмами…
Мертвых деревьев костры – кто дым соберет над равниной?
За море ушедшие дни – кто снова увидит, что было?
esteldeirdre: (Default)
перевод с английского

За перевалы Мглистых гор,
Во тьму пещер, подземных нор
Уходим прочь, лишь сгинет ночь
Искать наш клад, что прячет вор.

Там молот пел, мерцал металл,
И древний наговор звучал,
Где под землей укрытый мглой
Спит ужас гор под гнетом скал.

Мечи эльфийских королей,
Кольчуги для владык людей
Ковала рать, и рукоять
Лучилась россыпью камней.

На ожерельях старины
Огнем мерцал цветок звезды
С небесных круч, и солнца луч
Мешался с отблеском луны.

За перевалы Мглистых гор,
Во тьму пещер, подземных нор
Уходим прочь, лишь сгинет ночь
Отнять наш клад, что прячет вор.

Ковались арфы, кубки впрок,
И пеньем полнился чертог.
Понять, познать тех песен власть
Ни эльф, ни человек не мог.

В ночи свирепый ветер дул.
Он камни гнал, он сосны гнул,
Огонь бежал по склонам скал,
И страшен был подземный гул.

В долине колокол звонил,
И страх сердца оледенил.
Вмиг налетев, драконий гнев
И башни, и дома спалил.

Гора дымилась под луной.
Бежали гномы в час ночной.
Кто ведать мог? Судьба и рок
В тот час вершились под луной.

За перевалы гор шагнуть,
Во тьму пещер лежит наш путь.
Уходим прочь, лишь сгинет ночь
Чтоб наше золото вернуть.
esteldeirdre: (Foxy)
Тропою горной дикой
Тихонько хоббит шел.
Он песенку мурлыкал,
Держал он путь в Раздол.

Позавтракав недавно,
Был голоден чуть-чуть.
И в Ривенделе славно
Мечтал он отдохнуть.

Сухарь жевал имбирный,
Доволен был собой,
Позвякивали мирно
Кастрюльки за спиной.

Тропа вела куда-то
За горный перевал.
И пяткой волосатой
Он камушки пинал.

Но вот звездой в ущельи
Блеснул эльдаров дом.
В густой листве деревьев
Раздался смех и звон.

“Эй, маленький обжора!
Не пропусти обед!
Ты, верно, лопнешь скоро,
Так пожалей жилет!

Решил сменить ты пиво
На сладкое вино?
Мы этакого дива
Не видели давно.

А, может, в Шире просто
Случился недород?
К нам скоро малорослый
Потянется народ?”

Эльфийские обидно
Звучали голоса.
“О, Эру! Как не стыдно!”
Им хоббит тут сказал.

“Я думал в этом доме
Всегда найти друзей,
Что здесь не экономят
На блюдах для гостей.

Теперь я вижу явно,
Что нам не по пути.
А я еще хотел к вам
Племянника свести…”

В кармане он порылся,
Колечко теребя,
И на Восток пустился,
Кастрюльками звеня…
esteldeirdre: (Весенняя)
перевод с английского

Тревожат Лориена сны
Нечасто смертные сыны,
Немногие за сотни лет
Смогли узреть отрадный свет.
Галадриэль! Галадриэль!
Свежа листва твоих земель,
Светла в твоей руке звезда,
Чиста бегущая вода.
Нетленный Лориэн светлей,
Чем мир и помыслы людей.
esteldeirdre: (Default)
Я говорю на языке ветров.
Я слышу трав напев, я различаю звуки.
Я постигаю таинство науки
Внимать листве, не принимая слов.

Я слышу камни, что вобрали вечность.
Их голоса сплетаются в года.
В сознаньи их – величье и беспечность,
Горят твердыни, и бежит вода.

Тепло деревьев под остывшей кожей
Хранит воспоминание весны.
Ручьев журчаньем полнятся их сны,
И песни птиц их делают моложе.

Я слышу мир, я отличаю ноты:
Тоску и свет, безмолвие и страх…
Я – флейта, что легка и беззаботна
В горячих узких жаждущих руках.

Profile

esteldeirdre: (Default)
esteldeirdre

December 2013

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
2223 2425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 29th, 2017 11:40 am
Powered by Dreamwidth Studios