- 10 -

Dec. 24th, 2013 01:45 am
esteldeirdre: (sherlock)
.






Dear John, география кармы рождает путь
от сознания к пустоте. Пролитая в небе ртуть
освещает равнину. Ступа блестит известкой.
Оперативная память от суетных слов чиста,
как тибетская книга мертвых. Неровно дрожит звезда.
Лысый монах отдыхает на перекрестке.

Загорел и обуглился. Камни просят воды
непрестанно, настойчиво. На оставленные следы
наступает копыто. Як шевелит губами,
невозмутим, словно член парламента. Наяву
снится только прошедшее. Время желтит траву,
та ложится под ноги скудеющими волнами.

Пыль оседает перцем в морщинах век.
Горы глотают солнце. Блуждающий человек
носит свой дом в себе: обои, шкафы, ступени.
Вновь комар кровоточит звуком, звеня в углу.
Засыпая, учишься тени отбрасывать по числу
всех прошедших и будущих воплощений.

Як под седлом шевелит губами, склонив рога.
Похоронив не врага, но память и суть врага,
остаешься один с пятницы до четверга. Неизъяснимо
тянет стрелять по банкам. Лысый монах в пыли,
загорелый, обугленный, плоть от костей земли,
шепчет сутру размеренным речитативом.

За горизонтом – слышишь? - рождаются города.
Все секунды сложились в минуты, а те – в года,
километры, руины, рвы туристической индустрии.
Возвращенье: снимая кожу с приставки не-,
погружаясь в астрал, обнаруживаешь себя в окне
затрапезной лондонской пиццерии.

Dear John, дойдя до конца, перестаешь расти,
загорелый до жара, обугленный до кости.
Наблюдаешь, будто со стороны, последствия превращенья:
кто-то с твоим лицом и списком твоих потерь,
равнодушный, лихой, открывает дверь
и шагает в сырое хмурое воскресенье.

- 9 -

Feb. 23rd, 2013 06:28 pm
esteldeirdre: (sherlock)
На прошлой неделе  в очередной раз (о, счастье!) родились два дорогих мне человека.
Небольшой заблудившийся по пути подарок.





Dear John, польский пряничный город прячет свои скелеты
под слоями веселой краски. Ночами в этой
шелушащейся тишине разум плодит чудовищ себе в отместку.
Можно слышать, как кто-то закрыл окно нарочито резко

на другом конце Лондона. Впрочем, оставь, пустое:
нас же вовсе там нет. Неизбежное и густое
эхо а-ля стакатто нарезает круги по стенам,
и шершавое злое рrzebacz достигает размеров вены,

что впадает в безмолвие: материальней, чем Волга в Каспий.
Из дверей пирогарнь и чайных вылупляются толпы. Маски,
прорастая, чуть тянут кожу. Диск луны головой на блюде
поднимаясь, скользит в зенит. Победитель - его не судят,

но прощают ли - вот в чем дело.
На светильник помноженный мотылек представляет собою тело,
обращенное в прах. Аbiens, abi многоголосым речитативом
оседает на каждом выжившем и строптивом.

Двери в старых домах, открываясь, царапают память скрипом,
город пряничный лихорадит пчелиным гриппом:
он жужжит, как волчок, переполнен людьми до края,
ни грядущего, ни прошлого не создавая.

Отсекая все лишнее: сон, стимуляторы, слабость страха,
сантименты - как следствие, Ахиллеса и черепаху,
что по-прежнему обреченно-недостижима,
вкус арабики, что рифмуется лишь с "паршиво",

крошки хлеба на мостовой в неизменном сухом остатке
(наблюдаешь, как орды птиц их поспешно клюют с брусчатки,
отрезая пути назад), вычтя жертву концепта "мщенье",
получаешь в конечном счете вероятность невозвращенья.

Бонус )

- 8 -

Jan. 20th, 2013 03:20 am
esteldeirdre: (sherlock)
Dear John, даже разум глупца
мирится с истиной. Не рассмотреть лица,
глядя на горизонт. Отсюда и до конца

улицы - бумажные фонари
лепят театр теней. Восток у тебя внутри
подсыпает песок в механизм. Смотри

на небоскребы-зубы по берегам Янзцы.
Даже ручки дверные здесь – близнецы:
не отличить. Знакомые мертвецы

входят запросто, улыбаются, тянут «hi»,
ты идешь им заваривать местный зеленый чай,
возвращаешься к пустоте. Шанхай -

город призраков. Ты сидишь в темноте. Река
чуть качает труп твоего врага.
Джон, ты спишь? Паутина без паука

выставляет мумии мертвых мух.
Ты вообще меня слышишь? От мыслей вслух
протянулись густые тени. Медовый дух

из соседней лавки – магнит для пчел.
Apis cerana. Воском и сургучом,
рыбой, тофу, бетоном и кирпичом

пахнет комната. В каждом углу – дыра.
Завтра пулей катится во вчера,
грубый блеф, затянувшаяся игра,

из событий вырванный календарь.
Наступает утро, резкое, как «ударь».
Месяц? Шутишь? Уже январь?

Посмотрев на даты, решаешь встать,
щелкнуть чайником, застелить кровать,
параллельно считать, разбирать, стирать,

исключая все «если», «а вдруг» и «но»,
и, в зудящий мир распахнув окно,
полсекунды (блаженство!) не чувствуешь ничего.

- 7 -

Dec. 2nd, 2012 05:27 am
esteldeirdre: (sherlock)
,






Dear John, в декабре Лондон невыносим. Однако,
Берн ненамного лучше. Где - не имеет значенья -
выдыхать в атмосферу порцию углекислого газа,
наблюдая апофеоз туристического экстаза.
День недели? Кажется, воскресенье.

В Старом Городе аркады бездонны, словно глаза оленя -
голова с панели над барной стойкой. Знаешь, отсюда, из долгой тени,
каждый источник света недостижим и ярок.
Стрелы мостов взведены над излучиной Аре. Рядами арок
город выходит к реке - на водопой. Солнечное сплетенье
неба и водной глади пульсирует резкой болью.
Впрочем, довольно.
Скучно, Джон. В Старом Городе - вечное воскресенье.

Каждый, идущий к себе, приходит к конечной цели,
остановившись. Идущий к другому - двигаясь по спирали.
Превращаясь в секундную стрелку, в ангела (черт!), в трещину на эмали
скульптуры на Корнхаусплац, распадаясь на атомы, кварки (нелепая панацея
от спазмов сердечной мышцы, генерирующей электрические потенциалы),
продвигаешься на дюйм, на сантиметр.
Сантиметр - невероятно мало.

Есть вещи, что держать под стеклом нелепо.
Вещи, требующие прикосновенья. Затянувшееся воскресенье,
разбитое на отрезки: бессонница, ложь во благо,
проблема на три затяжки, а проще - веселье склепа.

...Где-то в Швейцарии масса воды, летящая в бездну,
остановилась, срастаясь в кристаллы, не двигаясь, отдыхая.
Если долго смотреть в провал, на себе ощущаешь замерший, тяжеловесный,
взгляд.
Нет никакого чуда, в том, что точка - недописанная запятая.

- 6 -

Oct. 27th, 2012 03:35 am
esteldeirdre: (sherlock)
Oh, I may be on the side of the angels... but don't think for one second that I am one of them. (с)






Dear John, звук продолжается так: сквозь черную щель смартфона -
в черепную коробку, закручиваясь улиткой.
Обветшалые плечи бога подпирают массив балкона,
осложненного лепкой. Скрипка
задыхается в узком жерле бесконечного перехода.
Через силу светает. Привычный концепт "погода"
подменяется кратким "Damn it!" или выдержанным "не жарко".

На карте курсивом выбит, погашен почтовой маркой,
стоишь над гранитной Невкой, распятый Фемиды ради,
одна нога в Донкастере, другая - в Исламабаде,
голова шелестит страницами - туристический разговорник.
Мертвые листья - не в небо, их просто сжигает дворник.

Вереница недель минувших отражается в самоварах
на витринах кофеен. Даром
не дается ни фута, ни фунта и ни нового шага к цели.

Страх клубится в мозгу ударом адреналиновой канители:
ничего не случится больше, кроме тесных дворов-колодцев,
золоченой иглы на башне - ни сломать и ни уколоться -
кроме чванства резных решеток и классической плоти зданий...

...томных строгих осколков бронзы с окисляющимися крылами:
веки смежены, руки сжаты в приглашающем рваном жесте.

Не дождетесь.

Звереет время, и планета стоит на месте.

- 5 -

Oct. 7th, 2012 03:11 am
esteldeirdre: (sherlock)
'Not dead. SH'






Dear John, скорость поезда, рвущего ребра земли,
нарастает с упорством летящего тела,
ускорение режет толпу, достигая предела
человеческой массы на куб кислорода в подземной пыли.
Вой сирен круглосуточен. Bella, horida bella.

Этот город-завод антиподом щербатым в пространство
тянет щупальца. Спрут замыкает кольцо
из мазков - разномастных машин - индикаторов чванства,
мега-полис под выжатым небом из серого сланца
щурит глаз обозренья и русскую речь выдыхает в лицо.

Мега-мания в валенках, страхи и ненависть дна,
жуткий кофе из пластика - в моде потребность согреться.
И из каждого камня брусчатки сочится война,
выбивает дыханье из тела, как пыль из ковра,
белобрыса, курноса, безжалостна, зла и пьяна.
Одиночество - мега-броня. От всего, кроме сердца.

Звук уходит под утро. В сердцевине бетонной плода,
в электрической соте под куполом ватного неба,
в центре ада из осени, белой вины, никотина, засохшего хлеба
набираешь два слова, что жадно глотает экрана слюда,
переводишь - испанский, фарси, иероглифы, альфа, омега...
И стираешь их. Cadmea victoria. Не оставляя следа.

Вероятность осадков? Ничтожна. Ни ливня, ни раннего снега.

- 4 -

Sep. 22nd, 2012 04:46 am
esteldeirdre: (sherlock)
Ну что, ударим по ангсту, через ноосферу услышав вот это:
http://katalina-forget.livejournal.com/151879.html






Dear John, норма осадков на километр болот
падает вниз, не разбирая рыжих, святых, ученых,
кожный покров засевая мелким стеклом толченым,
сжав перспективу в унылый водоворот.

Невеселая новость для легких: дышать водой
затруднительно. Камни, лежащие на холмах,
порастают со скоростью фотосинтеза лебедой,
им приятно, наверное, быть не мной,
без единой мысли в крошащихся головах.

Прятать деревья среди межевых границ
за неимением леса - нелепо. Воздушным шаром
память плывет над полем, взрываясь ночным кошмаром
где-то в районе Коннахта, мозаикой близких лиц,
тех, кому снишься - резким, чужим, поджарым,
цедящим горечь в туман, завершая смертельный blitz.

Или не снишься больше, выцветший негатив,
вбитый косым дождем в никнущий верещатник.
Вижу: прощение - это когда, боль до конца избыв,
ты - молча стоишь у окна, спокойный, сухой, дощатый,
сшитый из лоскутов, вымощенный брусчаткой,
и забываешь, прошлое отпустив.

Даже не думай.

Море идет вприсядку,
перебродив, переливаясь через седой залив.

- 3 -

Sep. 10th, 2012 02:05 am
esteldeirdre: (sherlock)
Чтобы не было BOOORING - временно сменим тональность.







Dear John, перемена слагаемых городов
перекрестков, личин, освященных чумных столбов,
в сумме снова константна. Шипящих хватает слов,
чтобы как-нибудь объясниться.
Крыши стынут и маслятся чешуей,
если разом содрать - можно выстелить путь домой
(по касательной или прямой)
этой чертовой черепицей.
Здесь славяне жуют уют: в теплых лавочках подают
пол-свиньи на закуску, туристы пьют,
у Святого Вита опять поют
побирающиеся хористы.
Невозможно ни шагу, чтобы не в кадр,
будь хоть памятник, хоть кадавр.
Законодательно. Запретить. (О, да!)
Камеры. Для туристов.
По ночам не соскучишься, хоть убей,
поневоле себе завожу друзей:
город полон костей, черепов, чертей -
Королевской дорогой идут, шатаясь.
В лабиринте кварталов кричит Голем,
черный труд свой избыв (отпускной обмен
с Потрошителем Джеком), в привычный тлен
озабоченно рассыпаясь.
Я привык открываться, как адов кран,
паспорта собирать на раз-два в карман,
закрываться обратно, мигнув в туман
поджидающей катастрофе.
Снова нет молока, ты не..?
А, ну да. Вензель "J" в стене.
Неизбежный диагноз: простой дефект -
сантименты.
И черный кофе.

- 2 -

Sep. 6th, 2012 08:40 pm
esteldeirdre: (sherlock)
Пусть будет благословен Джим, построивший криминальную сеть по всему миру.






Dear John, каждый рассчитанный алгоритм
выпадет в действии в строгий сухой осадок.
Мышечный орган подводит, рваный сбивая ритм,
вытолкнув в камни привязанность как недостаток.

Туши дворцов шевелятся в темноте,
омут чернильный зрачка взрезав пустым квадратом.
В этом нелепом городе на воде
тянет проснуться философом и иногда - пиратом.

Сила привычки стреножит, морским завязав узлом.
Дом, разделившись, падет, мыслить посмевший розно.
Чайка, сожравшая крысу, режет волну крылом,
грузно цепляясь за белый рассветный воздух.

Тело гондолы входит в канал, как под ребра нож,
Солнце палит по фасадам, зло набирая силу.
В душной жаре внезапно волной пробегает дрожь,
и понимаешь: кто-то прошел над твоей могилой.

- 1 -

Aug. 30th, 2012 05:25 am
esteldeirdre: (sherlock)
Dear John, пулю, пролетающую сквозь стекло,
отличает конечный характер искомой цели
и безбашенность в целом. Человеческое тепло
собирается медом под ребрами. Город дрожит в прицеле
беспокойного солнца, погруженного в конденсат,
состоящий из смога, воды и промышленной черной пыли.
Серый снег на седеющих волосах –
дефицит меланина. От небыли и до были
пролегли километры, равнины и высохшие моря,
злоба минных полей и пустыни живого страха.
Снова чертова вращающаяся земля
обрывается где-то в области Рейхенбаха.
Легкие примут порцию табака.
Ловишь себя на мысли, вдруг не видящий дальше носа:
получилось бы дать себе тумака,
несомненно, летел бы до самого Чаринг-Кросса.
По привычке, невозможное исключив,
замечаешь – и это и будет правда -
человеческие эмоции сквозь кирпичи
проявляются, словно пятна у леопарда.
Горький блеф: фокус свой бережет престиж,
неизбежность крадется по комнатам ловким вором,
и растянутое до пределов Вселенной noblesse oblige
в пустоту скользит непрочитанным приговором.

Profile

esteldeirdre: (Default)
esteldeirdre

December 2013

S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
2223 2425262728
293031    

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 23rd, 2017 07:53 pm
Powered by Dreamwidth Studios