Откинулся на локоть, хмурит лоб,
Шерсть нервно колется, на стеклах спят деревья.
Снег на столе, по коже рук – озноб.
Звон ожиданья с отзвуком смиренья…
Земное чувство пахнет простотой,
Замерзшей клюквой, с непривычки горькой,
Котами, городом, сугробами, водой
И вечностью, разрезанной на дольки.
Вот время дрогнуло и снова замерло,
Считая слоги в оброненной фразе.
Цветок насупился, уставившись в окно,
И лампы свет прищурился на вазе…
Шерсть нервно колется, на стеклах спят деревья.
Снег на столе, по коже рук – озноб.
Звон ожиданья с отзвуком смиренья…
Земное чувство пахнет простотой,
Замерзшей клюквой, с непривычки горькой,
Котами, городом, сугробами, водой
И вечностью, разрезанной на дольки.
Вот время дрогнуло и снова замерло,
Считая слоги в оброненной фразе.
Цветок насупился, уставившись в окно,
И лампы свет прищурился на вазе…